"Перебежчик" - на смерть Глюксманна

11.11.2015Мнения
1991
Европа
"Перебежчик" - на смерть Глюксманна

Если кому вдруг станет интересно, откуда у Запада взялась непрошибаемая вера в правоту всего, что он делает с другими народами, то за ответом далеко ходить не нужно.

Ее формируют современные философы и публицисты, вроде скончавшегося в Париже Андре Глюксманна.

Мэтру шел 79-й год, но, несмотря на это, он до последнего отличался подростковой горячностью в своих рассуждениях.

Сначала он исповедовал маоизм и участвовал в студенческих бунтах конца шестидесятых в Париже, а потом приравнял коммунизм к нацизму и разделил мир на две части – "правильную" и "неправильную".

К первой отнес Европу и США, ко второй – всех остальных.

Глюксманн был одним из тех, кто взращивал русофобию в среде интеллектуалов Европы еще в 90-х и изрядно преуспел в этом занятии. Однако называть его только русофобом было бы неточностью - он ненавидел еще много кого.

На его мировоззрении отразились левацкие идеи 1968 года и последующее разочарование в них, а также экзистенциализма, антикоммунизма и страсть к обычному эпатажу, когда абы чего сказать, лишь бы поразить слушателей.

В паре с ним часто выступал другой видный представитель современной французской политической философии – Бернара-Анри Леви.

"Перебежчик" - на смерть Глюксманна

Вместе они демонстрировали чудеса "двоемыслия" - осуждая и почти проклиная Россию за войну в Чечне и Южной Осетии, Глюксманн и Леви полностью поддерживали все военные операции США и НАТО: в Югославии, Ираке, Ливии и Афганистане.

Эти двое в 90-е годы активно формировали общественное мнение против Сербии, в упор не видя преступлений против человечности, совершенных хорватами и боснийцами.

Они же требовали санкций против России за войну в Чечне и организовывали для сепаратистов туры во Францию, не принимая в расчет отрезанные головы.

Также Глюксманн и ее соратник поддерживали сирийских "оппозиционеров", переродившихся затем в ИГИЛ.

По сути, Глюксманн и Леви поделили людей на два сорта.

Первосортные (США и Европа) в их понимании всегда поступали правильно. Ну а второсортные в силу своей неразумности должны были с благодарностью относится к любому вмешательству Запада в собственную жизнь, поскольку делалось оно ради добра и справедливости (даже если с неба падали бомбы).

Именно поэтому Глюксманн и Леви постоянно требовали от французских властей и "всего цивилизованного мира" нанести удар по Милошевичу, Хусейну, Каддафи или Асаду.

Призывать к бомбежкам России Глюксманн все же не осмеливался, однако прозрачно намекал на силовые методы.

"Я не сторонник воинственных походов, но когда нет никаких сил сдерживания внутри страны (России), то надо, чтобы это воздействие производилось извне. По-английски это называется термином containment. Такое сдерживание необходимо в отношении всех авторитарных стран. Чтобы дать им понять, что следует умерить давление, успокоиться", - сказал он в одном интервью в 2009 году.

Глюксманн и его коллеги по философскому эпатажу стали интеллектуальной основой позиции "избранности" и "единственно верного пути" западной цивилизации.

Они сформировали желания общества, а политики своим чутьем их уловили и стали в меру понимания осуществлять. К чему это привело, можно видеть на примере Северной Африки.

Глюксманн никогда не старался понять человека с другой стороны.

"Перебежчик" - на смерть Глюксманна

Его уверенность в собственной правоте простиралась так далеко, что в этом просто не было необходимости.

Пресловутый журнал Шарли Эбдо поступает в точности так, как учил Глюксманн – та же уверенность в собственном праве делать все что угодно, отказ понимать и принимать чужие культурные традиции, полное отсутствие сопереживания.

Даже трагедия в редакции ничего не изменила. Дело Глюксманна живет отдельно от него, и будет жить дальше, поскольку уже достаточно укоренилось в умах европейцев.

Глюксманн родился во Франции в 1937 году в семье австрийских евреев.

Его первая книга "Рассуждение о войне" была опубликовала в 1968 году. После студенческих бунтов он назвал Францию "фашистской диктатурой" и стал поддерживать диссидентов в социалистических странах.

В вышедшей в 1975 году работе "Кухарка и людоед: рассуждения о государстве, марксизме и концлагерях" Глюксманн распространяется о схожести нацизма и коммунизма.

В зрелом возрасте философ стал симпатизировать политике США и Израиля, в том числе во время иракского конфликта. Во время чеченской войны он нелегально провел некоторое время в Чечне и затем организовал турне представителей чеченских сепаратистов по Франции.

Россию он любил критиковать со страниц газеты Le Monde.

"Перебежчик" - на смерть Глюксманна

Одной из самых известных работ Глюксманна стала книга "Достоевский на Манхэттене", где он рассуждает о политической ситуации на закате двадцатого века.

Философ в последние годы активно выступал за миротворческие интервенции в страны с тоталитарными режимами, а внутри Франции в своих статьях поддерживал политику администрации экс-президента Саркози.

В российских соцсетях блоггеры откликнулись на смерть Глюксманна призывом нарисовать какую-нибудь карикатуру в духе Шарли Эбдо или создать демотиватор.

"Мы ведь все Шарли, верно? – написал один из них. – Ну, так и давайте пошутим".

Мнения

наверх